biopunk poetry

– В некоторых готических немецких городках, – сказал он наконец, – есть часы, большие, как дома Большую часть времени они закрыты, а раз в час из маленькой дверцы выглядывает кукушка и кукует. Но раз в день они делают что-то особливое, раз в неделю – что-то ещё особливее, и как я слышал, при смене года, десятилетия и века со скрипом открываются целые ряды дверец, покрытых застарелой пылью, и весь доселе невидимый внутренний механизм приходит в движение под действием древних гирь на ржавых цепях. Флаги колышутся, механические птицы поют, голубиное дерьмо и паутина сыплются на головы зрителей. Смерть выходит и танцует фанданго, ангелы дуют в трубы, Христос корчится на кресте, потом испускает дух, морские сражения разыгрываются под канонаду, и не будешь ли ты так любезна вынуть руку из моей задницы?
Нил Стивенсон. 

Роскошные губы тайно ночью вдыхать!

Ароматом лесной ежевики—  мгновения  питать!

Нагую грудь сжимать в ладонях страстно,

Мускатом сладким кожу обжигать!

Входить в тебя ,словно в природный  в храм ,

Под флейту сказочной фемиды!

Где сотни нимф хранят твои флюиды!

В неистовстве прикрикнуть на луну—

Она лишь зритель!

В ночном,

Порочном танго!

• На изумрудных качелях океана,
  Кончики пальцев макать в бесконечность!
  Сочком поймать нежность;
  Не отпускать!
  В оттенках снов беречь память, скреплённую нитями тонкими,
  В сюите антрацитовых бульваров!
  Идти по руинам голосов,
  Восславив красоту,
  Палачами выклейменную;
• На бархатной шее расстаявших стен,
• Заснувшего города. 

Пепельными поцелуями, мы спустимся ночью над Лондоном.
Тайно впитаемся в поры каменные,
И станем памятью!
Среди летних ветров Ла-Манша,
И тысяч шагов внутри Пикадилли.

Давайте на мгновение представим, что жизнь— корабль. Плывя на корабле, хотя бы на долю секунды, но возникают мысли о кораблекрушении. Пускай кораблекрушение, будет оперой, состоящей из нескольких последовательных действий…..

Действие I: Герой просыпается на корабле, скользящем под ясным небом. Солнце движется по плавной и хорошо понятной небесной кривой, море — плоскость, матросы бренчат на гитарах, вырезывают безделушки из моржовых клыков и тому подобное, в то время как учёные пассажиры гуляют по палубе и размышляют о высоких философских материях.

Действие II: Барометр в капитанской каюте предсказывает смену погоды. Через час на горизонте замечают скопление облаков, изучают его и оценивают. Матросы бодро готовятся к буре.

Действие III: Налетает шторм. Изменения отмечаются по барометру, термометру, клинометру, компасу и другим инструментам; небесных тел, впрочем, уже не видно. Небо — бурлящий хаос, в котором беспорядочно вспыхивают молнии, море бушует, корабль кренится, груз надежно закреплен в трюме, но пассажиров так укачало, что они не могут ни о чём думать. Матросы трудятся без остановки — некоторые из них приносят в жертву кур, надеясь умилостивить своих богов. На мачтах горят огни святого Эльма, что приписывается сверхъестественным причинам.

Действие IV: Мачты сломаны, руль оторвало. На корабле паника. Есть погибшие, но неизвестно сколько. Пушки и бочки катаются по палубе непредсказуемым образом, поэтому нельзя угадать, кто останется жив, а кто нет. Компас, барометр и проч. разбиты, записи их показаний смыло за борт, карты размокли, моряки беспомощны… те, кто ещё сохранил рассудок, могут только молиться.

Действие V: Корабля нет. Уцелевшие цепляются за бочки и доски, сбрасывая с них менее удачливых товарищей и безучастно наблюдая, как те тонут. Все в животном ужасе. Огромные валы бросают людей без всякой системы, плотоядные рыбы насыщаются человеческой плотью. Надежды нет — даже умозрительной. 

 Какое бы из действий охарактеризовало наше “Сегодня”, наше “Вчера”, наше “Завтра”? 

На вопрос подтолкнул роман Нила Стивенсона—  “Ртуть”. Эпизоды кораблекрушения прямиком оттуда, а потом видеоряд с беспределом на Болотной площади.

P.S. Или всё это лишь генеральная репитиция перед ярким Началом, или чёрным Концом? 

По мотивам эссе — “Банальность зла”.           

Дотошный процесс под микроскопом над одним из самых хладнокровных преступников человечества, системным, монотонным, как механическая мясорубка, достаточно лишь смазывать механизмы машинным маслом, и она будет рубить вечно, пока не заржавеет, но она из нержавеющего металла. Есть вариант переплавить её и раскидать крупицы по направлению дуновения ветра.
Глупость, притворство, хитрость? Неизвестно, что движет поведением Эйхмана на суде,неизвестно, что управляло им в последний год войны, когда высшие чины СС сворачивали свой антисемитский бизнес, закрывали площадки своего «дьявольского творчества» и готовились бежать с тонущего корабля. Эйхман продолжал работать не покладая рук, честно,по законам НСДАП, когда даже Гитлер перестал в них верить. Совершенно нелогичные взору простого человека ответы на предъявленные ему обвинения на протяжении 120 заседаний заседаний. Эйхман гордился самым длинным судебным процессом. Миллионы бумаг, дневников, записей, журналов. Сумасшедшая бюрократическая ветвь гитлеровской канцелярии с 1933-1945 годы. Подробное описание взаимодействий нацистов по еврейским вопросам практически во всех европейских стран. Всё это собрано здесь. Как сказал А.Рене — «Война не спит, а лишь дремлет в пол глаза». Зло осталось,только частицы мясорубки разлетелись по уголкам нашей c вами планеты.

В самой природе человека заложено, что любое действие, однажды произошедшее и зафиксированное в анналах истории человечества, остается с человечеством в качестве потенциальной возможности его повторения еще долго после того, как его актуальность стала делом прошлого. Ни одно наказание не обладает сдерживающей силой, достаточной для предотвращения новых преступлений. Напротив, каким бы ни было наказание, как только специфическое преступление было совершено первый раз, его повторное совершение имеет большую вероятность, чем та, которая обусловила его возникновение в первый раз. Конкретные причины, которые говорят в пользу повторения преступлений, совершенных нацистами, еще более убедительны. Пугающее совпадение бурного демографического роста с открытием технических средств, которые за счет автоматизации труда превратят значительную долю населения в «ненужных людей» и которые за счет атомной энергии создают вероятность двойной угрозы использования таких инструментов, по сравнению с которыми газовые установки Гитлера покажутся гадкими детскими игрушками, — этого должно быть достаточно, чтобы мы содрогнулись.
Банальность зла. (Эпилог).

«Звезда, влияющая на нашу судьбу точно так же, как звезда углей Освенцима, смотрит в сторону нашей планеты, светит нам! » (с) 

 Suicide Сircus. Techno. Гостеприимный Марк. “Желёна Марка”. Ночь. Thank you, Mark. I’ll be back. Всё это стоит того, чтобы вернуться!

P.S.Музыкальное сопровождение здесь»> http://soundcloud.com/mark-hawkins/mark-hawkins-live-at-suicide .

Suicide Circus. Утро.

А на район вернулась зима…..

 Утро.Кратковременный сон. Выдвигаемся в Тиргартен. К центральной точке Парада Любви.

Любите и жалуйте, Gold Elza. 

Здесь в дуэте с Kunig ludwig я закрыл глаза, “запел” Kernkraft 400.

 Опьянённые свежестью Тиргартена, вчерашним Suicide Circus, Mark Hawkins, и утренним Кёниг Людвигом, мы двинулись в парк и встретили его…

 Аиста. 

 У посольства Испании.

А потом вновь забрались повыше. На высоту 368 метров.

West. 

 Ost.

 А потом ночной Tacheles. Самое сумасшедшее место Берлина. Сквот. Художники.Панк движения. Марксизм. Честная и открытая атака на mtv, хипстеров и макдональдс. Встреча с ещё одними techno товарищами, живущими теперь в Берлине. Привет Sigma и Sikaflex! 

Запечатлеть местность  мы вернулись на следующий день. 

 Дочитав  Борьбу на 2 фронта, пошёл искать могилу Бертольта Брехта.

Встретил вот такой вот склеп, 

Брехта. Гегеля не нашёл.

 Улица выросших сквотерров, жившых и рисовавших здесь же в 80-90х. годах.

Теперь здесь можно встретить десятки молодых людей с колясками, но в тот день все остались дома. А улицу так и назвали, Колясочной.

А эта местность позади напомнила “пушкинский Бам”, те кто учился в ЛГУ им. Пушкина, живёт, жил или просто проходил мимо, поймут. 

Тренировка перед выходом в город.

 Дерево с яйцами. Мужик.

Barnuer Strasse. фото сделанное Петером Лейбингом в окрестностях этого дома в 1961 году.  Все дома близлежащих улиц усыпаны такого рода фотографиями. Позади остатки железной проволоки….

Люблю светофоры и перекрёстки. 

Клинтон и co.

Tresor. 

Возле Новой национальной галереи в землю вросла вот такая вот……..

“В объятиях одиночества”. Оригинальное название не запоминал.

“В диалоге с призраком”

Арест.

Bahnhof Potsdamer Platz. Европейский Нью-Йорк.

Религиозное танго католицизма и капитализма. В 17:30 пространства вокруг этих зданий наполняется густым волшебным звуком колоколов, обвивающих стены пламенем звонкого эха, заставляющего впадать в языческий танец.

Olympia stadion  . В 1936 Германская империя приняла здесь Олимпийские игры,в 2006 Германия Чемпионат мира по футболу.

И мы  заглянули на “мячик” послушать 50 тысячный немецкий хор.

                          Und ich habe mich in dich verliebt, Berlin!

Помолитесь своим богам, вспомните таблицу умножения, геометрию, запаситесь линейкой с карандашом, и добро пожаловать в мир W, в мир Жоржа Перека.
Берегите мгновение. Храните момент. Любите пространство.

“Безумный туман, где мечутся тени,
Так мне в этом будущем жить?”
Р.Кено.

W.X.卐.XX.✡.

 C-47-“изюмный бомбардировщик”.

August Wilhelm Maybach.

Сигареты Константина. Не трогай!

Лена Колокольщица и вокзальный оповещатель.

Reichsbahn Statiоn.

Reichs loko.Следующая станция-ад.

Lufthansa.

Deutschen Kreuzes in gold. 

Bundesbahn.

В следующей точке я надеялся встретить Opel Admiral.

Но встретил Opel Opel Kapitan.1962 г.

И Mercedes.

C Audi 1980х. 

 Кройцберг. Ах Кройцберг.

 U-bahn.

“Пивосипед”. 

Посмеялись? 

А теперь поплачем!

Территория принца Альбрехта. Отсюда гестапо, СС и служба безопасности терроризировали Европу. 

Возможно это их последняя фотография. Возможно кто-то оденет форму «Гитлерюгенда». 

Стена, пропитанная кровью. Снизу подвалы, в них заключенные, а правее  гауптшарфюрер наливал чашку кофе, закуривал сигарету, и взгляд его впитывала она же, серая, и ужасная!

Из ужасов 30-45х, неподалёку поджидает ужас 61. Но туда мы не пошли.

Точка Разрыва. 1961. Пограничный пункт. Мир треснул на 2 части.

Скрипка лечит. 

Обербаумбрюкке. Шпрее.

Вдалеке за мостом фигура из трёх мужчин-человеческая молекула, точка соприкосновения трёх районов. На горизонте сияние дыма и коктейль из труб промышленного Берлина.

Каждый сентябрь жители районов с 2-ух берегов, встречаются на мосту, и кидаются друг в друга ошмётками еды и отходов. 

 Berlin Wall. Стена 20 летней разлуки. 

Товарищ Горбачёв. 

Брежнев, Хонекккер, unbekannt Deutsch granny.

Всё заканчивается. 

Danke в платьице сарказма.

3х этажный ангар. Железо. Погрузчики.Трезор. Внутрь мы заглянем позже.

продолжение следует…… 

Следующий день выдался более спокойным. Пока немцы не работали и праздновали Пасху, мы прогуливались по вальяжным аристократическим окрестностям Шарлоттенбурга, не хватало только фрака, трости, и аккумулятора от фотоаппарата. На помощь приходил старик “андрей”.

Красавец лебедь.

Я не орнитолог, но этот юнец в красно-оранжевом шарфе заставляет не отрывать от себя взгляды.

Мавзолей.Прусская власть.

Здесь даже граффити на стенах проcлушали курс по этикету.

После плотной прогулки по красочным паркам, мы выдвинулись в легендарный Berlin Zoo.

Альпаки встречают посетителей на входе. Улыбаются и машут.

Слонам есть где разгуляться.

Жираф Garage.

Орангутанг. Ему бы в фильмах сниматься.

Я не люблю розовый. Но такая толпа фламинго вызывает тёплую бурю эмоций.

Тимон?

Львы маются за клеткой, пока гувернантки убирают уличные хоромы.

Панда-сан.

Носорог бегает “восьмёрку”. Спортсмен.

Ток-шоу “Женские зебро-тайны”.

Если приглядеться, можно увидеть муравьедов.

Подозрительно.

В ожидании вечерних танцев.

И они любят потанцевать.

После обеда, не вечером, не в среду.

Белый.

Он хотел быть муравьедом.

Альпаки встречают. Альпаки провожают в порывах страсти и любви.

Love.Peace.Unity.